Все о детях
от рождения до 3 лет

Реклама 25 апреля 2017

Словарь
Статьи

Дима Зицер: «Раннее развитие – просто способ зарабатывания денег»

Кружки и секции для детей. Можно ли разрешить ребенку бросить музыку или рисование

Содержание:

Действительно ли ребенок нуждается в раннем развитии и что может быть этим развитием лично для вашего ребенка? Что отвечать ребенку, который бросает один кружок и просит записать его в другой? Рассказывает педагог Дима Зицер.

Кружки и секции для детей

К содержанию

Родителей поймать очень легко

— Раннее развитие — миф, мода или необходимость?

— Просто способ зарабатывания денег, вот и все. Фантазия, что мы должны становиться такими, как кому-то представляется, — странная сама по себе. И про раннее развитие: оно идет рука об руку с представлением о том, что человек сам, будучи в открытой, нормальной, интересной среде, не наберет самостоятельно то, что должен. Наберет совершенно точно, куда он денется.

— В студии раннего развития ты не веришь?

— Я верю, что есть замечательные учителя и преподаватели. Смотря, опять-таки, что имеется в виду. Есть такой проект «Вместе с мамой», я случайно туда попал в субботу утром. Приходят мамы, папы с детьми, там играет музыка, они под эту музыку тусуются. Очень прикольно. Что же я, против, что ли? Как мы с тобой ходим в клуб, музей, хорошей компанией уезжаем за город, здесь то же самое. Не знаю, насколько это студия раннего развития, это сама жизнь так устроена. Хорошо ли рисовать с детьми? Замечательно. Хорошо ли вышивать вместе? Чудесно. Вместе готовить еду? Просто счастье. Валяться на диване? Тоже очень весело.

— Когда меня спрашивают, куда ты водишь своего ребенка, и я отвечаю, что никуда не вожу, всегда встречаю недоумение: а почему не водишь? И вроде как я должна объяснить, почему же не вожу никуда.

— В том, что ты сейчас сказала, очень значимы глаголы: не «куда твой ребенок ходит», а «куда ты его водишь?». Это и прокладывает жесткую колею, которая упирается в никуда. У дяденек и тетенек просто есть фантазия, куда твой ребенок должен ходить, чтобы развиться. И если их спросить: «А что с ним станет, если он не будет туда ходить?», ответ будет: «Как вы можете об этом говорить? Как вы вообще можете так ставить вопрос?». А ничего не будет. Ребенок же в это время не в безвоздушном пространстве находится: он тусуется с мамой, смотрит вокруг, набирается впечатлений. Которые уж точно не хуже впечатлений в студии раннего развития.

— Такие студии появились массово несколько лет назад. И если ты говоришь, что это маркетинг, то он нашел очень большой отклик в сердцах. Почему?

— Родителей поймать очень легко. Есть родительская тревожность у любого родителя, это вещь объективная. Мы волнуемся, что чего-то не додадим, что что-то сделаем не так. Произвести на этот счет манипуляцию с любым из нас довольно просто.

К содержанию

Манипулирование, кружки и музыкальная школа

Вообще способы манипулирования и управления бывают разные. Например, мы говорим ребенку: «Если ты что-то сказал, ты должен так сделать». Да? А разве я не могу передумать? Разве моя человечность не в том проявляется, что я что-то сказал, потом взвесил и понял, что ошибся? «Он занимается музыкой, а теперь хочет бросить. А мы ему говорим, что надо доходить».

— Музыкальную школу.

— Да даже просто кружок в четыре года. И это еще можно сдобрить такой приправой: «Ты же сам хотел!» или «Мы же договорились!». Это же стопроцентная манипуляция: договора не было, он ничего не хотел, он просто очень хорошо относится к маме, и она его обманула, воспользовалась тем, что она для него — очень важный человек, а он ей поверил, дурачок.

— А маме-то почему так важно закончить? Ее саму так научили?

— Совершенно верно. Мама в этот момент сама манипулируема, мы сказали уже, как. Она не останавливается и не задумывается о том, как это прекрасно, если человек в четыре, пять лет попробовал немножко, что такое флейта, потом попробовал немножко, что такое театр, изо, шахматы. Это же здорово.

— Ты опередил мой вопрос. Когда предлагаешь много разного, и человек себя в этом ищет. Тут всегда есть опасность: у тебя сначала получается, а потом, встретив первую же трудность, ты дальше не шагаешь.

— Это правда. Но в реальности же есть преподаватель, и это как раз его задача: как сделать так, чтобы эту трудность стало возможным и интересным преодолеть. Это человек, который силы дает, пути представляет. А если преподаватель сидит и повторяет одно и то же про то, что если встречаются трудности, их надо преодолевать, чем он помогает?

Здорово, когда у человека есть опыт что-то начать, а потом оставить это, передумать. Нужно ли в этот момент, чтобы человек 4-5 лет умел объяснить, что к чему? И да, и нет. Я имею право какие-то вещи оставлять без объяснения. А мама эта бедная, или папа, которые говорят, что нужно обязательно доводить все вещи до конца, они же находятся в этой парадигме, заведенной когда-то.

Если задуматься, что такое детскость? Детскость — это шуметь, это бросать, заниматься десятью делами сразу и получать от этого удовольствие, а вовсе не то, когда сидят маленькие мудрые старички, в три года начавшие заниматься рисованием, и теперь у них всю жизнь только рисование.

Кружки и секции для детей

К содержанию

Развивайте себя

— Тогда сам этот глагол «развивать», как внешнее действие со стороны родителей, по-твоему, вообще нужен? Или ребенок сам сообразит, что ему делать и как развиваться?

— Я совсем не понимаю, как это: взять и насильно «развить». Зато если перевернуть этот глагол, то «развиваться» он будет все равно.

Родителю нужно осознавать собственный интерес и радостно заниматься тем, что ему нравится. Это лучший пример, который можно показать человеку. В переходном возрасте, когда я интересовался любой литературой про любовь, отношения и так далее, я запомнил у Мопассана оборот: «Его зажгла чужая страсть». Ребенка зажжет чужая страсть, гарантированно.

Если папа самозабвенно жарит котлеты и вышивает, а мама ловит рыбу, я точно зажгусь. А если и не зажгусь, то получу подтверждение тому, что здорово заниматься тем, что приносит радость, что двигает меня вперед.

Нужно ли развивать ребенка? Нет, не нужно. Ответ звучит банально: «развивайте себя», но так и есть. Жить нужно весело. Жить нужно так, чтобы понимать, что ты делаешь сейчас.

— Тогда другая крайность: родители решили предоставить все возможности для выбора и самоопределения и окончательно затаскали ребенка по кружкам и секциям. Как им понять, что они увлеклись предоставлением возможностей?

— Родители все равно не могут предоставить все возможности. Здорово, если у них получится показать, какая жизнь интересная, подглядеть, как здесь танцуют, а там занимаются робототехникой. В этот момент им надо быть достаточно чуткими для того, чтобы дать ребенку право заинтересоваться. Если я таскаю его везде, тыкаю его везде, он точно не успевает понять и заинтересоваться.

— Есть, на твой взгляд, возрастные точки, после которых действительно бывает поздно чему-то учиться? Часто, например, говорят, что вот 3-4 года — такой возраст, когда ребенок впитывает все, как губка, и надо скорее учить с ним иностранные языки.

— С иностранными языками, по моему опыту, все ровно наоборот. В XIX веке жила великая женщина, Аделаида Семеновна Симонович, на мой взгляд, совершенно не оцененный первооткрыватель. Она основала первые детские сады в нашей стране, по большому счету, придумала всю систему. У нее была интересная статья — «Плохая бонна, или Обрусение детской». В ней Симонович пишет, что не надо волноваться.

Когда человек станет постарше, в возрасте 6-7 лет, он спокойно возьмет второй язык — когда будет понимать, зачем он ему нужен, будет слышать, что так разговаривают другие люди. Правда ли, что учить другой язык правильнее в 8, а не в 45? Да. Но вот какой важный момент: сегодня ребенок, в принципе, не останется без иностранного языка. Он слушает музыку, смотрит киношки, он наконец начинает переписываться с людьми из других стран. Нужно очень, очень плохого учителя найти, чтобы помешать ребенку в этом.

Это про языки. А есть ли другие вещи, которым поздно начинать учиться? Когда я занимался музыкой, у моей учительницы самому старшему ученику было 54 года, а пришел он к ней в 52. Он просто понял, что всю жизнь хотел заниматься музыкой, и сейчас пришло время. Мне кажется, это тоже такой обман: мы всегда можем начать заниматься тем, чем хотим. Этот обман тоже подкрепляется некоторой педагогической традицией.

К содержанию

Выключайте телевизор, откладывайте бутерброд и идите к ребенку

— Ребенок может бесполезно тратить свое время? Есть такое понятие — бесполезная трата времени?

— Да ладно тебе, ответ очевидный.

— А планшеты, компьютерные игры?

— Если человек сидит дома и играет с утра до ночи на планшете, надо бы понять, что они такого с тобой сделали, что тебе настолько не хочется быть с ними. Хорошо это или плохо, я сейчас говорить не буду, это отдельная тема. Но это точно мы его выпихнули в виртуальный мир. Но в этом виртуальном мире он тоже хоть что-то получает, тоже развивается.

Фанат ли я подобного развития? Нет, я не фанат, но я понимаю, что нет ни одного исследования, которое подтверждает, что планшеты пагубно влияют на ребенка. Если в этот момент родитель, который сам же и подсадил его на этот планшет, теперь силой пытается его оттуда оттащить, чтобы он пошел «поразвивался», возникает вопрос: «Зачем?». Если он уже что-то делает, зачем его переключать? Если вы хотите побыть с ним, продемонстрировать ему, как интересно вы живете, ура. Более того, если вы действительно начнете интересно жить, он непременно к вам подключится. Хотя имеет право этого и не делать.

— Последний вопрос. Родители прочитали наш текст, поняли, что водить насильно больше не хотят, бездумно развивать тоже. Но они ведь долго могли жить в этой парадигме, из нее так просто не вынырнешь. Можешь подсказать контрольные вопросы, которые мамы и папы могут задавать себе, чтобы их снова не начало заносить?

— Главный вопрос всегда: «Зачем?». Вот мы сейчас бежим в развивалку, уже опаздываем, и вдруг ребенок, с которым мы бежим, пусть ему будет 4 года, видит порхающую бабочку. Он, конечно, останавливается. На автомате большинство из нас эту инерцию продолжит: «Ты что, побежали скорее!». Если я в этот момент задам себе вопрос: «Зачем?», все сразу встает на свои места. Если мы бежим и опаздываем на развитие, то вот же оно происходит сейчас.

Следующий вопрос: «Чему я его сейчас учу?». Родитель же любит про это поговорить: как научить тому, как научить этому? Чему я его учу, когда прошу его прервать то, чем он занят, и побежать и предаться тому, что кажется важным мне. Чему я его учу? Предавать себя, подчиняться чужой воле, тот, кто сильный, тот и прав. Вот чему я его учу.

На этот вопрос надо ответить честно. В тот момент, когда я тащу его за руку на встречу, я не учу его не опаздывать. Это очень важный момент. Нельзя таким образом научиться не опаздывать, у него совсем другая картинка сейчас в голове, он все видит не так, как видите вы. Я не учу его не опаздывать, я учу его тупо подчиняться, я учу его бездумно выполнять действия. Я учу, что есть какие-то неведомые важные дела, которые гораздо важнее того, что хочет сейчас он, и которые он почему-то должен выполнять. Я делаю из него маленького исполнителя воли сильного. То есть делаю, в общем-то, ровно противоположное тому, что хочет каждый родитель.

И последний вопрос: «Что я сейчас делаю?». Что я делаю в тот момент, когда лежу на диване и отсылаю его почитать. Пытаюсь отвязаться от него? Ответьте себе правду. А дальше либо честно отвязывайтесь, только другим способом: дайте ему заниматься тем, чего хочет он. Либо ужаснитесь этому: «Вау, неужели это действительно то, чего я хочу?» — и выключайте телевизор, откладывайте бутерброд и идите к своему ребенку.


Добавить отзыв к статье
Введите код, который Вы видите на картинке: Code * - поля, обязательные для заполнения.